Тери Сан - Человек дождя [СИ]

   - Шутишь? - Рен неуверенно засмеялся.

   - Нисколько. В ту секунду, когда ты улыбался, я готова была прикончить самого господа бога, если бы он испортил мне кадр.

   Они рассмеялись вместе, смехом прогоняя внезапно образовавшуюся в комнате тяжёлую тучу, готовую в любую секунду обратиться в грозу.

   Киёши завозился на балконе, выбросил сигарету и несколько минут стоял, отрешённо глядя перед собой. Свет фонарей падал на его лицо, придавая особое мужественное очарование, словно в сумраке ночи Ито внезапно отбросил свои цивилизованные корни, и на миг в его чертах проскользнула некая дикая первобытная суровость и хищная, но в то же время созерцательная красота.

   Азуми взяла камеру и навела на него объектив, делая несколько снимков.

   - Он прекрасен. В нём живёт дух древнего воина, - прошептала она благоговейно. - Я подарю тебе его настоящее лицо, вот увидишь. - загадочно пообещала девушка. - Свою работу я назову,... Седой волк...Глаза демона, Или что ни будь в этом роде. В твоем друге есть нечто притягивающее, опасное.... Поверь, моя новая работа станет таким же шедевром как Человек дождя. Я собираюсь противопоставить вас друг другу. А если я сообщу прессе, что вы любовники, это станет настоящей сенсацией. Надеюсь, ты позволишь мне заработать на тебе? - проникновенно спросила она. Рен зарычал, вытягивая руки в направлении её шеи.

   - Азуми, если ты так поступишь, я тебя первым прикончу.

   Азуми звонко расхохоталась и смолкла при виде, приближающегося Ито.

   - Вот идёт седой волк с глазами демона убийцы, - поддразнила она заговорщически

   Рен наградил её убийственным взглядом.

   - Азу, ты невозможная женщина.

   - Рен, извини, у меня очень сильно разболелась голова, - робко проговорил Киёши и лицо его жалобно сморщилось.

   - Азуми, простите меня. Мне очень понравилось у вас, но я себя внезапно почувствовал нехорошо. Надеюсь, я никого не обижу, но, наверное, я поеду домой. Может быть, мы с вами встретимся в другой раз. Сегодня я вряд ли смогу быть достойной компанией.

   Он мученически приложил пальцы к вискам и Рен забеспокоился. Вид у его любовника оказался полностью больной.

   - Киёши, ты что это удумал?

   Киёши бросил на него вымученный взгляд.

   - Рен, мне нехорошо. В целом нормально, просто голова болит. Похоже простудился немного. Не переживай.

   -Я могу отвезти вас, - предложила Азуми кисло. Перспектива прерывать вечеринку и заканчивать ночь в одиночестве её нисколько не радовала.

   - Нет, что вы. - Киёши вяло взмахнул рукой. - Не стоит беспокоиться. Я и так немного испортил вам вечер. Я доеду на такси. Рен останься, иначе я просто не смогу себе простить, - воскликнул он, торопливо видя, что Рен сделал движение в сторону выхода.

   - Госпожа Азуми, было очень приятно с вами познакомиться и пообщаться, - сказал он тепло.

   Азуми холодно кивнула.

   - Взаимно.

   - Азуми, не обижайся! - встрял Рен нахмурившись. - Ты же видишь. Киёши совсем разболелся. Мы заедем завтра.

   - Ну, уж нет! - Азуми выглядела рассерженной. - Киёши сам сказал, что если ты сейчас покинешь меня, он себе этого не простит. Так что не стоит ставить его в неловкое положение.

   Иногда Азу умела быть довольно ехидной. И к тому же она всегда была эгоистична, предпочитая в первую очередь думать о себе. Так что Рен даже не удивился.

   - Я вызову такси, и мы проводим Киёши. А затем посидим и потреплемся как в старые добрые времена. Киёши, ты же не против оставить мне Рена на часок. Я его не съем.

   И не дав мужчинам ответить, она скрылась в коридоре.

   - Алло. Здравствуйте. Будьте добры машину на... - Девушка назвала адрес.

   - Она на самом деле хорошая девчонка, - чуть виновато сказал Рен. Изу мягко накрыл его локоть.

   - Я знаю, - отозвался он. - Она мне тоже понравилась. Просто нам нужно время, что бы привыкнуть друг к другу и перестать ревновать к тебе. Ты не понял ещё? - ласково улыбнулся он и приникнув к любовнику лбом шепнул почти страстно

   - Мы оба тебя ревнуем, Рен. Безумно, бешено ревнуем. До встречи со мной, ты принадлежал только Азуми, а теперь ты мой. Понимаешь, её чувства? Надеюсь, она не станет мстить мне за твою кражу?

   - Надеюсь, - пробормотал Рен с неприятным удивлением, вспомнив слова Азуми и её поведение.

   - Но, похоже, ты прав. Она действительно ревнует.

   - Поэтому, незачем давать ей повод. - Изумо отстранился от парня, как только художница, положив трубку, вошла в комнату. Вид у неё был весьма недовольный.

   Впрочем, когда Киёши садился в машины, полностью оставляя друга на её попечение, настроение её заметно улучшилось и, провожая Изумо она искренне пожелала ему скорого выздоровления.

   Изумо откинулся на спинку сиденья, а затем, дождавшись, когда дом Азуми скроется из глаз, повернулся и тронул водителя за плечо, прося остановиться.

 ******

   Дом Маэды, подавлял размерами, вызывая странную ассоциацию с самим хозяином, такой же величественный, основательный, фундаментальный.

   Роскошный особняк во французском стиле, потрясал воображение старинной архитектурой. А высокий забор, под напряжением, полностью скрывающий происходящее на территории, неуловимо сигналил о том, что в этот мир, вход простым смертным настрого заказан.

   Огромные резные решётки ворот гостеприимно распахнулись, пропуская чёрный ниссан в узкий закрытый коридор, и сомкнулись вновь.

   Охранник проверил автомобиль, и махнул рукой, давая разрешение следовать дальше. Открылись внутренние ворота, и машина плавно шурша колёсами по посыпанной гравием площадке, въехала во двор.

   Его снова встретили, вежливо попросили выйти. Обыскали, избавляя от оружия и всех подозрительных вещей.

   Следующие двести метров он шёл сопровождаемый предупредительным конвоем и невидимыми глазами десятков перекрёстных камер.

   Многочисленная охрана, караулила каждый подступ к этой неприступной крепости - замку. По территории разгуливали сторожа с собаками, несколько раз навстречу попался персонал.

   Кичо увлекался французской историей и всё в его доме рассказывало о изящной галантной эпохе, которая давно миновала, но тем не менее оставила свой видимый раззолоченный след, напоминая о временах бурного веселья, лёгких нравов и немыслимой роскоши Версаля.

   Правда несмотря на внешнее сходство с дворцовой обстановкой блистательного Людовика 13, условия пребывания самого господина Маэды отличались крайней суровостью и жесточайшей дисциплиной, и касалось это всего.